Несколько жизней Игоря Преображенского

Моя маленькая дочь уверена, что Игорь Преображенский — Дед Мороз. (Старший бы пришел в восторг, увидев колпак, в котором он гуляет по парку со своей младшей дочерью, но им пока не довелось встретиться). На самом деле Игорь — философствующий ресторатор. Этим и объясняется его появление на моем сайте. Общение с ним — настоящее испытание для тех, кто изо всех сил старается мыслить в рамках выбранной религии (любой). И для тех, у чьей души за плечами меньше тысячи жизней.

 «Дель Пара» на Почаине тоже может поставить в тупик любого ресторанного критика, потому что это и не ресторан, и не кафе, а скорее место силы. Больших денег пока не приносит и живет в основном за счёт постоянных гостей еще из прошлой жизни, с улицы Алексеевская. Но место-то козырное, с видом на Кремль. И при этом тихое и купеческое. Так что у него большой потенциал.

Что до самого Преображенского, то он — личность загадочная и неоднозначная. Так что это уже не первый мой вариант интервью с ним. Поначалу я пыталась мудрить и писать его портрет, как я его вижу. К счастью, быстро выяснилось, что со зрением у меня беда. Поэтому у вас появилась возможность увидеть его ответы на мои вопросы с минимальными правками и без прикрас.

— Как вообще ты попал в ресторанный бизнес?

— Идея открыть кофейню пришла спонтанно в далеком 2002-ом. Тогда это было очень странно, кофеен практически не было. Мы решили совместить с этникой и это неожиданно выстрелило. Я тогда работал на «Серебряном дожде», захотелось параллельного развития не ради денег, а джаст фо фан. На такой успех мы даже не рассчитывали. Люди смотрели в большие окна и заходили. Кальянов тогда тоже было практически не сыскать, студенты у нас прописались. Не нужно было там жить и рулить, все стало работать само.

— И тут ты решил, что это твое призвание?

— Не совсем. Но на волне этого успеха мы тут же открыли кофейню «Станция» на Покре напротив истфака. Ненавязчивый хайтек, как сейчас модно. Оно просуществовало полтора года и закрылось. Мы так и не поняли, почему. Студенты тогда пили пиво из бутылок на улице, а кофе покупали за 15 рублей у себя под лестницей, а за 50, видимо, были не готовы.

— А почему закрылся «Лайтхаус»?

— Мы попытались сделать клуб с хорошей кухней. Чтобы днем приходили есть, а ночью — танцевать. Ставил кухню культовый шеф из «Купеческого». Люди начали обедать, но не ходили танцевать. К тому моменту, как мы загнали их туда ночью крутыми вечеринками, люди перестали у нас есть днем. Это было место культовое, но с большой арендой, мы его еле перепродали. А «Дель Пара» осталась. Так что как ресторатор я скорее неудачник: удалось только одно место из трех.

— Как «Дель Паре» на новом месте? Почему именно Почаина?

— По своей воле мы бы никогда с Алексеевской не съехали, да и произошло это  на пике популярности. Место могло быть и более людным, но мне кажется, у Почаинской большой потенциал. И здесь и не бывает странных личностей, случайных людей. Со временем в этой локации должно что-то произойти.

— Когда окупится?

— Об окупаемости говорить не приходится, у нас своеобразная форма существования. Но это такой проект, который нельзя взять и бросить.

— И как ты этот проект поддерживаешь?

— В прошлом году продали свою маленькую квартиру в Печерах. Не смотри такими глазами — мы уже 12 лет живем на съемной. Нам важно жить в самом центре, чтобы до работы, до парка можно было дойти пешком. Мы в той квартире и не жили никогда. Многие предпочитают «стабильность» и «спокойствие», а у меня это уже вторая квартира, которую я продаю, чтобы помочь бизнесу и быть независимым. Плоды фрилансерства.

— А родители не говорят «Что ж ты, Игорь, квартиру продал?»

— Наши родители уже привыкли к нашему образу жизни. В нем есть минусы, но есть и плюсы. Это та цена, которую ты платишь чтобы распоряжаться своей жизнью, не пользоваться детсадами, смотреть, как растут твои дети. В действительности стабильности нет и у тех, кто работает по найму. Но у тех, кто однажды вкусил фрилансерства с его личной свободой и ответственностью за свою жизнь, пути назад, как правило, нет. Только если совсем прижмет.

— Тебя прижимало?

— Было и такое, но обычно, если ты уперся в стену, то это последняя подсказка жизни. Гораздо лучше поймать волну и позволить себе плыть. Ты не пассивный — ты серфер, которого несет океан. И путь выбирать легко: ловишь знаки, открываешь окна возможностей. Многие думают что успех приходит проламыванием стен. Но если ты идешь напролом, то рано или поздно встретишь стену, которую не пробьешь что бы ни делал. Так происходит, когда цепляются за старое. Я так расставался с прошлой женой, сыну было всего четыре года. Хотелось заснуть и не просыпаться, чтобы не пришлось принимать решения. И только спустя время, пройдя через мучительный период, понимаешь, что по-другому быть не могло. Такова жизнь: чтобы построить новое, надо разрушить старое. Это разрушение мучительно. Чем сильнее сопротивляешься, тем сложнее.

— А сейчас у тебя какой период?

— Сейчас у всех странный период и глобальная перетряска. То, что творится с нашей страной — только начало, самое интересное впереди.

— А тебе не кажется, что так считает каждое поколение?

— Может быть, но сейчас все точно по-настоящему. Начались глобальные перемены, я чувствую, что будет перераспределение природных ресурсов. Да и в микромирах многое меняется. Финансово-экономические идеи перетекает в личностные. Если очень заморочиться, то можно, например, собственный дом обеспечить солнечными батареями и соскочить с государственной иглы. Понятно, что жить в обществе и быть свободным от него до конца невозможно. Но подвижки уже есть. Мы отказались от страха и не делаем прививки своим детям. Хотя бы в младенчестве. Очень редко обращаемся за медицинской помощью. Отказались от детских садов. Так шаг за шагом отвоевываем свою личную свободу у Большого брата. Интернет пока вещь неуправляемая, путь до потребителя у информации — секунды. Искусственный попытки манипулирования все чаще терпят неудачу. Людей, которые мыслят самостоятельно и берут на себя ответственность, может, и мало, но больше чем раньше, а решает всегда меньшинство.

— То есть, ты уверен, что несколько хороших парней всех остальных хорошему научат?

— Все империи рушились малыми силами. Лицемерное у определенного количества людей вызывает распознавание, интуитивность возрастает. Мы в своих микромирах уходим от матрицы все дальше. Это нормальная человеческая параллельная реальность.

— Вегетарианство твое тоже, наверное, связано с выходом из матрицы? Я вот в дубленке пришла, не бешу тебя?

— Меня скорее бесят агрессивные вегетарианцы, которые пытаются остальных загнать в рай пинками. Внутреннее осознание — дело интимное и возможное только для себя одного, даже не для детей и не для вторых половин. В семье вегетарианец один я и даже периодически самиготовлю мясо для жены и детей. Я сделал свой выбор, дети сделают, жена сделает, когда придет время.

— Ты вот про рай сказал, а сам в него веришь? А в ад?

— В ад не верю. В реинкарнацию верю. Некоторые непонятные вещи можно объяснить, на мой взгляд, только ей. Современные религии игнорируют большое количество вопросов. На некоторые говорят, что и пытаться понять не стоит — неисповедимы пути господни. Согласно моим источникам, изначально в Библии были сведения, которые удалил священный Синод еще в первом тысячелетии как неугодные: реинкарнация и рассказ о том, что делал Иисус от 10 до 33 лет. Он странствовал и проделал колоссальный путь, чтобы вернуться просветленным. Церкви тогда была невыгодна эта версия, потому что она означает, что Иисус — в первую очередь человек. Человек, достигший просветления. А если смертный своими силами может достичь просветления, зачем вообще нужна церковь.

— Но мы же понимаем, что странствия сами по себе — не гарантия просветления?

— Да, но это реальный путь реального человека. Удобнее считать, он был просто сын божий, и человек такого просветления достичь не может.

— Возможно, тебе просто не повезло со священниками. Понятно, что это упрощенная картина мира для незамороченных. Мне доводилось беседовать со священниками, которые, напротив, многое объясняют именно тем, что Христос был человеком. Это и делает жертву великой. Ты, кстати, какой раз живешь?

— Души большинства современных людей, которые думают, откуда они пришли и зачем они здесь, прожили уже не одну тысячу жизней.

— А не обидно: тысячи жизней за плечами, а нынешняя у многих все как-то не складывается?

— Термин «обида» слишком приземленный, чтобы рассуждать о душе. Она мудрая. Это человеку каждый раз приходится заново всему учиться, ведь он не помнит, кем был в прошлой жизни. Да это и невозможно, если бы помнил все, с ума сошел бы. Тысячу лет назад ты мог быть убийцей или насильником. Но профит от прожитых жизней всё же есть. Память это одно, а накопление потенциала души — совершенно другое, ты его носишь с собой. И интуитивно не совершаешь ошибок.

— Если души такие мудрые и хорошие, откуда тогда берутся насильники и убийцы?

— Накопленная карма. Говорят часто «плюс к карме», подразумевая что-то хорошее, на самом деле карма это не очень хорошо. Но это единственный инструмент, по которому развивается душа в конкретной жизни. Грубо говоря, если душа не выучила кармический урок в этой жизни, то в следующей он будет стоять еще острее. Я несколько упрощаю, но вот пример. Когда-то душа была чистая и прекрасная, воплотилась, например, в юношу, который полюбил девушку, но общество по каким-то причинам было против их брака, и они не смогли быть вместе. Раненая душа воплотилась в следующей жизни, но урок уже  усложнился и теперь она, например, стала мужчиной, но геем. Ну и так далее, все сложнее и сложнее, пока урок не будет выучен. Все это время карма накапливается, а не очищается.

— Так мы рискуем дожить до страшнейших уродов, которые уже никак не смогут свою карму очистить.

— В какой-то мере они ее всё же отрабатывают. И являются инструментом воздаяния для других, выполняют задачу возмездия. К тому же сейчас ускоряются все процессы, в том числе и возврат кармы. Будет обнуление. Если у тебя есть потенциал закрыть свои кармических уроки в этой жизни, то, возможно, тебе удастся пройти некоторые даже во сне.

— Меня как мать тревожит твоя теория. Из нее следует, что души моих детей проживают свою историю и от меня ничего не зависит.

— Я действительно считаю, что мы не имеем колоссального влияния на жизнь наших детей. Мы — проводники и должны обеспечить им нормальный уровень комфорта и безопасности. У каждого из них свой стартовый потенциал и свой путь. На выбор профессии и сексуальные предпочтения ты не повлияешь. Но есть коридор, и твоя задача удерживать их по середине своей любовью. Ненавязчивое такое страхование.

— Души выбирают, у кого родиться?

— Конечно, равных по потенциалу. И скорее всего это не первая встреча.

— Игорь, ты же не всегда был такой замороченный?

— Нет. До 29-ти лет очень бездумно жил, в каком-то веселом угаре. У меня тогда был бизнесок по продаже дисков, они еще были в новинку. Мне нравилось так жить, выходил из дома и не знал, где и с кем завтра проснусь. В 93-ем году ко мне на работу как-то зашел приятель с травой. Дунули, и со мной случился самый настоящий сердечный приступ. Скорая ехала 40 минут. Мне 29 лет, на груди стоит слон, давление 200, пошевелиться не могу, но сам в сознании. А перед глазами натурально проносится жизнь. Я понимаю, что сейчас умру, ничего не достигнув. Родителей это убьет, потому что я единственный сын. И за эту жизнь мне становится так стыдно, что я посылаю в небо безмолвный вопль: если меня отпустит, я полностью поменяю свою жизнь. И как только я это пообещал, меня отпустило в один момент. Приехала скорая, забрала в кардиоцентр. Врач сказал, что у меня сердце 80-летнего. Я полностью поменял жизнь и порвал с прошлыми компаниями. И тут начали происходить магические вещи. Я всегда был творческим человеком, но занимался всякой херней. А тут вдруг написал на телевидение дурашливое письмо и меня пригласили туда работать. Просто так, без всяких кастингов. И завертелось: работа мечты, новая любовь, восхождение. Такой вот благотворный пинок под зад был. Кто-то может без него обойтись. Я не мог.

— Кундера в одной из своих книг сказал, что у мужчины есть несколько биографий. Обычно его судят по первой — по женщинам, которые у него были. Но у каждого есть и другая биография- женщины, которых очень хотелось, но не случилось. Кундера считал, что вторая может рассказать о мужчине гораздо больше. Ты как к этой теории относишься?

— Возникает между мужчиной и женщиной искра. И ценность её в данном моменте. Некоторые пытаются запустить программу обладания, другие начинают корить себя за беспринципность: как это желать кого-то, если ты женат или замужем. И те и другие не правы. И обладание во что бы то ни стало, и самоедство скорее всего приведут к саморазрушению. Потому что эта вибрация влюбленности и флирта и есть самое ценное, что ты можешь взять из этих конкретно отношений. Возможно, человек в твою жизнь и пришел только ради этих вибраций. Потом это, как правило, растворяется в пространстве, не привнося в твою жизнь ничего деструктивного. Остается только ощущение полноты жизни. Есть избитые выражения «жить своей жизнью», «жить настоящим», но как раз они-то и верны, точнее и не скажешь.

One thought to “Несколько жизней Игоря Преображенского”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *