Дмитрий Кузин: Мне хочется поставить точку  

Основатель «Кофехостела» (нынче городская кофейня «42») и «Кудяблишной» рассказал мне, что будет с этими заведениями и с ним самим. Поделился планами по скупке целого района области, рассказал, почему его хотела сдать в дурку родная бабушка, до чего его довели женщины и за что он готов воевать.

— В прошлый раз ты соскочил с интервью, потому что сам еще не знал, чего ждать от жизни. Теперь знаешь?

— Теперь все еще запутаннее. Главный вопрос: что будет с кофейней? Но вариантов несколько. Худший — закрытие. Фантастастический: прилетят инопланетяне и всех спасут. Реалистический: мы переедем в другое место, например, в «Рекорд». Там бедненько, но в этом есть свое очарование. Жаль, конечно, ремонта. Тому, кто въедет в наше помещение на Покровке, здорово повезет.

— Мне кажется, во всем Покровка и виновата. Вроде и людей много, но мало кто готов в заведениях обедать, а конкуренция огромная, да парковки нет…

— Да. Но в хорошее место сейчас просто так не въедешь. Денег на ремонт нет, значит, нужно открываться там, где уже все есть, либо в холле бизнес-центра, либо на месте бывшего кафе. Я таких пустующих мест в центре не знаю. Поэтому для меня приоритетным вариантом остается переезд в Москву. Потому что независимо от исхода я должен вернуть деньги инвесторам.

— То есть, ты веришь в успех кофейни в нынешнем виде, но на новом месте? А ведь многие называют твою концепцию невнятной.

— А в России формат кофейни в принципе невнятен. Кофейней могут назвать и дорогой ресторан типа «Кофемании», и пекарни всех сортов, где к выпечке подают кофе. Кофе-бар, как показывает опыт наш и DoubleB, может выстрелить в Москве, но не в регионах.

— Ты пытаешься вписать себя в московскую историю?

— Там понятнее и есть ниша. В Нижнем в особой нише работают Coffee&Cake и Traveler’s Coffee: десерты из заморозки, кофе, еда постольку-поскольку. Но первые повеселее, потому что лучше угадали, что нужно молодой аудитории.

— А тебя такой концепт не устраивает категорически?

— Мой концепт это кофейня на 60 мест, чтобы всегда было, куда посадить тех, кто пришел кофе выпить и свежий десерт съесть. И не беспокоить тех, кто уже просто за компом сидит работает. Я хочу кофейню — третье место, то есть, и для отдыха, и для работы. А то у нас вечерами гости жалуются, что мест нет, а днями иногда пустыми стоим.

— А к вам вообще за кофе приходят? Или все больше поесть?

— Надо мной все прикалываются. Говорят, на фига тебе такая крутая машина, если в Нижнем привыкли горькую грязную водичку пить? Есть, конечно, и здесь любители, но их очень мало. Большинство считает, что ты им просто кислый кофе льешь. То есть, кофейной культуры у нас пока нет, а цена сотрудников практически не отличается от московской.

— Нижний в последнее время вообще стремно выглядит. Я еще помню времена, когда нам ёбургцы завидовали и из Краснодара приезжали на большой город смотреть. А теперь Нижний здорово отстает и от того, и от другого. Неухоженный какой-то, заброшенный…

— Да, здесь почему-то тонет большинство инициатив.

— Ты же популярный персонаж, у тебя вон сколько друзей и подписчиков. Неужели даже за счёт них не выжить?

— Нужно идти путем создания комьюнити. Я это умею делать, но не хочу, потому что это сначала увеличит трафик, но в долгосрочной перспективе создаст проблемы, потому что люди со стороны побоятся приходить.

— Не знаю, «Рок-бар» же процветал именно когда у него было комьюнити. А долгосрочный период — это сколько?

— Если бы кофейня была прибыльной, я бы забил на большую прибыль и работал на развитие. Перенять чужой опыт не получится. Traveler’s вон в 10-м году открылся, а выстрелил только в 13-м. Три года они стояли пустые. Это непонятный феномен: людям надо было к ним привыкнуть. Это же вообще была первая кофейня в городе с нормальным зерном, поэтому я там часто бывал, разговаривал с владельцами. Они были на грани истерики, собственник франшизы думал, что это они недорабатывают. Потому что кофейня была успешной везде, кроме Нижнего. Хотел уже ее у них выкупать. Потом выяснилось, что у Нижнего вообще дурная репутация. На предыдущем Gastreet’e (ежегодная тусовка поваров и рестораторов в Сочи — прим. К.С.) владелец Harat’s говорил, что паб окупился везде, кроме нашего города. И этому нет никакого объяснения. Хотя мне кажется, что я разгадал тайну нижегородской аудитории. — Она хочет получить в любом месте именно обед из трех блюд: суп, салат и горячее. И не готова ест
ь что-то одно. А у нас чек за три блюда получается серьезным. Хотя наесться можно любым одним.

— А сеты и комбо?

— Не должна кофейня кормить — у нее маленькая кухня. В ней надо наслаждаться кофе, а еда — бонус. У нас в выходные сэндвичи берут дуром. Мы довели до ума бобовую котлету, суп-крем из зеленого горошка. Раньше были эклеры от Горбуновой, но поднятие цены на 20 рублей Таня сочла слишком высоким. Теперь не будет эклеров. Я, наверное, зря с самого начала не рискнул поставить высокие цены, гости плохо отдают позиции.

— Думаю, людям не жалко отдать 150₽ за хороший эклер. Но если вчера он стоил 100₽, а сегодня уже 150, то человек будет чувствовать себя обманутым…

— Внешне ресторанный бизнес выглядит очень привлекательно, но это способ быстро сжечь деньги. Задача профи после открытия быстро понять, бомбануло или нет. И, если недостаточно, то как можно быстрее закрыть и сберечь хотя бы часть денег. Даже если инвестировано 60 млн. А непрофессиональный ресторатор начинает экспериментировать и надеяться на чудо.

— А чем ты до кофейни занимался?

— Я вернулся в Нижний на границе 11 года достаточно известным в фейсбуке человеком. В городе же меня никто не знал. Вроде, и учился тут, но со всеми потерялся. До этого в 2008 году мой последний бизнес-проект закончился уголовным делом по экономической статье, но меня оправдали.

— А зачем вернулся? Оправдали же, можно было в Москве остаться?

— Когда мне было 14 лет, я влюбился в девочку с Покровки. У нас был короткий, но яркий роман, а спустя два с половиной месяца она меня бросила. А я был мизантропом, общаться не умел вообще и решил, что это все из-за моей замкнутости. Чтобы с ней справиться, пошел в Арку Цоя, там меня быстро всему научили. Ездил по другим городам, по впискам. Однажды даже ночевал в ванне в квартире Шевчука. К концу школы отлично общался. С аудиторией. При личном общении всё равно испытываю трудности, мне сложно быть откровенным.

— То есть ты мне врешь что ли сейчас?

— Нет, тебе повезло. (Смеется -прим. К.С.) В 2008 году зарегистрировался во вконтакте и она меня нашла. Я был женат, но понял, что нам нужно увидеться. Через год приехал в Нино и сделал ей предложение. Поженились и я переехал в Нижний к ней и ее двум детям. Так что нынешний кризис мне не в новинку.

— Но и с ней не получилось любви до гроба?

— Женщины меня погубят когда-нибудь. Теплый сентябрь. Фантастически красивая девушка в платье с обнаженной спиной. Вот в эту спину-то я и влюбился. Потом, правда, оказалось, что мы уже были знакомы. И я ушел от второй жены.

— Ты своим женщинам никогда ничего не объясняешь?

— Нет, собираю вещи и ухожу. Потом я уехал в Ростов, а девушка — в Москву. Оттуда написала, давай в Москве откроем что-нибудь. Я переехал в столицу, но не сложилось. Я не хочу, чтобы все думали, что я легкомысленный, влюбился и побежал. Были предпосылки для расставания с женой. Я готов простить все, кроме отсутствия уважения. Даже в незначительном вопросе. Тогда я считаю, что все мои обязательства аннулируются. Во втором случае отношения закончились за год до новой любви.

— Покинутые женщины потом долго на тебя обижаются?
— Да, в первом случае обижались до этого года. Как ушел от второй, сразу простила.
— А ты чего от женщин хочешь?
— Детей очень хочется. Я наверное поэтому и влюбился в девушку, которой 24 года, мне хочется как минимум троих. Я сейчас присматриваюсь только к 20-25-летним, они уже умные, но еще долго могут рожать.
— А ты им зачем?
— Я мудр и интересен в общении. Да и в сексе у меня есть еще лет восемь точно. А то и восемнадцать.
— Вот так рожать дочерей-то.

— Я сейчас из себя по капле выдавливаю любовь к этой девочке. Эти чувства можно либо заглушить алкоголизмом, наркоманией и триатлоном, либо изжить. Сейчас проще — я нашел всему этому объяснение. Если упростить, то есть люди сильные, а есть слабые. Лучшие взаимоотношения выходят между сильной женщиной и сильным мужчиной. Если они влюбляются друг в друга, то на земле возникает очень крутая пара, которая положительно влияет на весь мир. Второй вариант, когда выстреливает у кого-то одного. А другой, например, просто поддается. Он не виноват, что у кого-то выстрелило. Первый, особенно мужчина, быстро нафантазирует себе целую жизнь. Через час у него уже 8 детей и он умер с ней в один день. Сильные женщины никогда не выстреливают в направлении сильного мужчины безответно. Потому что женщины сильнее мужчин энергетически. А вот если сильная женщина сильного мужчину не полюбила, но согласилась быть его женой, например, из благодарности, то это худший вариант, потому что в отношении нее со стороны мужчины происходит насилие, ведь это не ее позиция, а внутреннего соглашатели, и она теряет всю свою силу.

— Мне казалось, что тема любви не дяденькина, а тетенькина. А мужчины должны быть типа «я старый солдат и не знаю слов любви». Ты откуда нежный такой?

— В три года случайно научился читать, а в доме не было ни одной детской книжки. Поэтому читал «Мушкетеров» и все им подобное. Отсюда я такой восторженный. (Смеется — прим. К.С.) В детсаде меня называли профессором. Как-то даже бабушка сказала маме, чтобы они отвели меня к психиатру. Она считала, что со мной что-то не так, если я не бегаю и не хулиганю, а сижу с книжкой. Мне так обидно стало! Я считал, что самый умный в мире, а меня в дурку хотели сдать.

— Какой вариант развития событий был бы для тебя сейчас идеальным?

— Хочу поставить точку с кофейней и «Кудяблишной». Последняя как чемодан без ручки: вроде и прибыль приносит, но надо делать ремонт, оборудовать подвал,  увеличивать количество посадочных мест. А меня совсем не тянет в родной город! Если бы я был миллионером, то за собственный счет ремонтировал бы дороги, создавал уют, а пока не могу этого сделать, неустроенность меня просто выводит из себя. Так что я просто хочу завладеть районом в области и сделать там все по своему подобию.

— О, я знаю таких дяденек — Молокин и Михалков. У них тоже земля, счастливые крепостные…

— У меня все будет по-настоящему, я хочу, чтобы туда стремились люди со всей России или хотя бы области. Мне очень не нравится наличие в мире государств, без них мир был бы лучше. Вот я и попытаюсь создать такой в отдельно взятом районе. Надо начинать скупать потихонечку.

— Воевать придется.

— Я готов.

3 thoughts to “Дмитрий Кузин: Мне хочется поставить точку  ”

    1. Какой неожиданный поворот в интервью! Читать было интересно. Но опечатки (я их заметила несколько) создают впечатление небрежной работы с текстом. Катерина, будьте ласковее с читателем, не заставляйте его страдать!

      P.S. Помню, что когда (в юности) читала печатные издания разных журналов, видела там ремарку «смеется/улыбается» без пометки «прим.» По большому счету, это ведь и не «прим.» 🙂

  1. Добрый день! очень интересные материалы от автора! я журналист с 15 летним стажем. давно пишу про ресторанный рынок для журналов Ресторатор, Ресторанные ведомости. если нужны услуги журналиста-была бы рада сотр-ву. Марина Сипатова, 8905 190 24 73

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *