Гриша Матасов из Noot: фалафель, хумус и тому подобное

Никто не был уверен, что фалафель в Нижнем выстрелит. Понятно, что мировой тренд, понятно, что в столицах на каждом шагу, но мы, мягко говоря, не столица. После нутного успеха и у нас на каждом шагу стали торговать фалафелем с форшмаком. Но не то, как-то не идет, потому что Noot это же не только кухня. Это — простите за избитое понятие — атмосфера, типажи, выставка прогрессивной молодежи и совершенно конкретные люди. Это же идеальная со всех сторон история: она черноокая красотка, он весь из себя бегун и меценат. Встретились, полюбили друг друга, начали готовить как сумасшедшие на ресторанных днях, открыли собственное кафе… Последовательность, может, и не та, но кто ж будет разбираться, когда все так красиво. И вдруг она ушла. Все давай брать у неё интервью. Я тоже взяла, очень откровенно получилось. А он?

На интервью основатель Noot Григорий Матасов согласился сразу, но предупредил, что скабрезных подробностей не будет и разговор может оказаться для меня неинтересным. Врал, кстати, кое-какие скабрезности я все-таки наскребла по Гришиным сусекам. А ещё разузнала, что же собственно теперь будет с Noot’ом, одним из самых громких и стремительно развивающихся гастрономических проектов Нижнего Новгорода.

— Как ты после расставания с Женей?

— Люди встречаются, расстаются — это нормально.

— А не боишься, что часть гостей уйдёт вслед за Женей?

— Нет, конечно, такое может быть. Женя — публичный человек, и наверное привлекала часть аудитории. Кто-то, возможно, приходил лично к ней, и мы эту часть аудитории можем потерять. Но у нас есть постоянные гости и приходят новые люди. Наша цель — не облажаться и сделать так, чтобы они к нам возвращались.

— Теперь тебе наверняка приходится работать ещё больше?

— Работать я стал больше, нагрузка возросла. Выходные временно пропали. Теоретически я могу взять один день, но по-настоящему отдохнуть пока не получится, отпуска в этом году точно не будет.

— Боишься оставить кафе, не доверяешь своей команде?

— У меня отличная команда.

— Я тебя не вынуждаю говорить гадости про людей…

— Конечно. Ну ты же прекрасно понимаешь, я не могу тебе сказать того, что правдой не является. Что они балбесы, которые пьют, не моют руки и опаздывают!

— А они опаздывают?

— Послушай, несколько лет назад мы с «Мегафоном» планировали мою выставку самолетных инструкций по безопасности в нашем аэропорту. Я писал много всяких анонсов и аннотаций, долго согласовывали с аэропортом, потом у «Мегафона» сменился стиль и мы все перевёрстывали. Потом все согласовали и тут мне позвонили из какого-то издания, я уж сейчас и не помню название. Просили прокомментировать новость о том, что наш аэропорт попал в число самых быстро развивающихся аэропортов России. Я долго объяснял, что никак не связан с авиацией, но в итоге сказал, что, по моему мнению, наш аэропорт — большой совковый сарай, за который стыдно, и если учитывать дно, с которого он стартовал, не удивительно, что он стал одним из самых развивающихся. Я и не думал, что это напечатают, но это стало новостью дня: «Григорий Матасов: «Наш аэропорт — совковый сарай, за который стыдно!» Из аэропорта тут же позвонили в «Мегафон», и не было никакой выставки. Жаль, мы ведь полгода её готовили.

— И часто ты из-за своего правдорубства страдаешь?

— Бывает.

— Так что, говоришь, с твоими сотрудниками не так?

— Конечно, у моих сотрудников есть недостатки, да и у меня их куча. Но они отличные ребята, хорошо готовят.

— Смотрите-ка, сама справедливость! А ведь про тебя говорят, что ты тиран…

— Кто говорит?

— Не скажу. Прямо так и говорят, мол, Женя добрая, а ты тиран.

— Женя отличная девушка.

— Вот и она про тебя говорит только хорошее. Что ж вы тогда расстались, такие отличные ребята?

— А у тебя айфон? Попробуй-ка вставить мой зарядник.

— Все, я поняла, просто не подходит. Но с зарядником проще, достаточно одного взгляда. А чтобы понять, подходит ли тебе человек, тебе сколько времени надо?

— Надо отставить эту аналогию, потому что можно договориться до того, что  просто сам процесс втыкание приятен. Но люди сложнее телефонов, нужно некоторое время, оно прошло, и мы поняли, что не пара.

— Но ты вообще смельчак, немногие завязывают отношения с девушкой с ребёнком.

— Ребёнок же не уродство, а факт биографии.

— Но этот факт становится фактом совместной биографии…

— Я детей люблю, не боюсь.

— А при расставании как ему объяснить, почему вы разъехались, и стоит ли сохранять отношения?

— Я с ним специально встреч не ищу. Но если он с мамой приходит в кафе, с радостью общаюсь, даю свой телефон поиграть.

— То есть, можно расслабиться, все просто, нет искалеченных судеб?

— Послушай, мы же не Бред Питт и Анджелина Джоли. Мне не понятна вся эта шумиха вокруг нашего расставания. Я, конечно, переживаю, потому что я на эту девушку потратил лучшие годы своей жизни. Хотя, может, они и не были бы лучшими, если бы не она…

— Женя говорила, что ты просто оказался сильнее. Твоя идеальная женщина тоже должна быть сильной? Заниматься спортом, готовить, вкалывать, как лошадь?

— Сложный вопрос. Я могу напридумывать критериев, а окажется, что она им удовлетворяет, а мне при этом совсем не нужна. Самое главное — химия, остальное вторично.

— Но химия же проходит?

— Мне тридцать лет, до Жени я расставался с другими женщинами, но из этого же нет вывода, что женщины — это не моё.

— Ты же по сути владелец процветающего бизнеса, к тому же свободен… Блондинки, брюнетки, рыжие?

— Не важно. Она меня должна чем-то зацепить.

— А важно, чтобы она занималась тем же, что и ты?

— Должна быть какая-то общность интересов.

— То есть девушек, которые не готовят и не бегают, ты за людей не считаешь?

— Конечно, считаю! Зачем ей уметь готовить — я сам умею. И сам бегаю. Важно, чтобы был определенный культурный уровень, интеллектуальный, чтобы мне с человеком было интересно. Если мне с ней не о чем поговорить или она не разделяет моих ценностей, то мы с ней не сойдёмся.

— Какие у тебя ценности?

— Не могу так сходу сформулировать. Мир во всем мире, например.

— Так ты человек с миссией?

— Знаешь, с момента окончания университета я довольно сильно изменил свою жизнь. Сначала как все: получил образование и устроился на приличную офисно-планктонную работу. Именно для этого и нужно высшее образование. Потому что для того, чтобы открыть свой бизнес, высшее образование не нужно. Для того, чтобы путешествовать и заниматься благотворительностью, оно тоже не нужно. Я работал и чувствовал, что это не то, ради чего я появился на свет. В конце концов я вырвал у небытия несколько десятков лет жизни и провести их, сидя жопой на стуле, наверное не очень здорово. Я старался сделать собственную жизнь более ценной. Так в неё вошёл ресторанный день. Я видел выхлоп и позитивный заряд, понимал, что на верном пути. Занялся бегом. Устраивал выставки инструкций по безопасности в разных городах. Наполнял свою жизнь чем-то стоящим, пока не понял, что можно сделать ещё один шаг и уйти с этой дурацкой работы и заняться чем-то полезным.

— Тебе важно быть полезным?

— Да, кормить людей — это достойно. Но не надо думать, что я такой весь из себя благородный — в основе моих поступков лежит эгоистичное желание наполнить смыслом собственную жизнь.

— А веришь, что придётся потом перед кем-то по итогам жизни держать ответ?

— Нет. До меня ничего не было, и после ничего не будет. И смысл в этих только годах. Только сейчас и можно что-то сделать. Другого шанса не будет. Поэтому здорово, что Женя подтолкнула меня к открытию собственного кафе, раньше я об этом всерьёз не задумывался. Хотя тема готовки всегда была мне близка, я даже успел поработать на кухне в Америке. И ресторанными днями занялся не спроста. Если кто-то считает, что кормить людей это плохо и скучно, пусть не кормит людей. А я выстраиваю свой бизнес, исходя из своих принципов.

— И тут надо эти принципы перечислить.

— Первое: делать так, чтобы самому не было стыдно. Второе: не делать «на отъебись». Не все мои идеи рациональны и имеют смысл с точки зрения экономики. Например, мы делаем лимонад только из свежих ягод и фруктов, без сиропов и заморозки. Повара говорят, что лимон можно заменить концентратом и никто не заметит разницы, а замороженные ягоды дешевле. Но я упрямо настаиваю на том, чтобы сироп мы варили сами, и сами же давили лимоны. Я не для того увольнялся с креветочной работы, чтобы продавать концентраты. Другой пример. У нас качественная, дорогая, биоразлагаемая одноразовая посуда. Чай стоит 50₽, потому что только стаканчик с крышкой для него обходится в 10₽, плюс мы покупаем далеко не самую дешёвую заварку и мешаем её с качественными специями. Приходят люди и говорят, глядя на ценник, что он высоковат, что чаю красная цена 20 рублей. Хотя 20 — это его себестоимость. Я знаю, что на таких позициях в других заведениях обычно и зарабатывают, осознаю, что у нас маржа минимальна, но считаю, что в своём кафе я волен поступать так, как мне хочется. Все, что можно сделать самим, мы делаем сами. Разве что не солим огурцы, не маринуем халапеньо и не выращиваем индеек. Зато сами стали готовить тхину, раньше пользовались покупной израильской.

— Ты с таким подходом никогда и не сможешь оставить бизнес и уйти в отпуск. Ты планируешь, что бизнес начнёт работать на тебя?

— Естественно, это же бизнес, а не кабала. И не благотворительность. Но я не жду от него огромных денег. Со временем я уверен, что у меня будет больше свободного времени и я смогу позволить себе отпуск.

— Собираешься тиражировать Noot?

— Пять лет назад я даже не думал, что у меня будет кафе. Так что я даже не хочу загадывать.

— Треть жизни позади, твои ровесники все почти поголовно депрессуют. У тебя кризиса нет?

— Да я пока молодой, нет?

— Это восемнадцатилетним девчонкам рассказывай.

— Я не говорю, что я энерджайзер и никогда не устаю. Иногда бывает, прямо руки отпускаются. Хочется поставить на паузу и отдохнуть.

— И что ты делаешь?

— Жду, когда это желание пройдёт. Но меня, к счастью, быстро отпускает. Потому что я понимаю, что я делаю и зачем.

— Noot окупился?

— Окупится. Скоро. Деньги не зарыты, они работают. И я работаю. И Noot становится все лучше и лучше.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *