«Самарканд»: город, которого нет

Реквием по месту, где можно было выпить водяры под «селд» и сделать самострел на фоне ковра, когда это еще не было мейнстримом.

Любой алкоголик со стажем скажет вам, что хорошее застолье – это целая симфония, которая требует подготовки, душевного подхода и вдохновения. Есть в этом действе что-то демоническо-поэтическое, неслучайно же люди переходят на ты после совместного распития чарки. История у этой традиции дико длинная и даже кровавая. Зато если уж удавалось нашим предкам перейти на ты, значит, никто точно никого не отравил.


В наши дни специально вас травить не станут, а если и приключится казус, так по вине не собутыльника, а скорее производителя или реализатора. То есть, выбор напитка многое решает. Есть в современном обществе немало аристократов из числа хипстеров (прости господи), которые всем напиткам предпочитают вайн. Кто-то белый в прикуску с треской, кто-то – красный со стейком. Сам по себе выбор неплох, но очень уж сложно в провинциальном городе найти достойное вино, а если оно и подвернется, то редкий хипстер наскребет на него денег. Ситуация осложняется еще и тем, что пить в одиночку как-то не комильфо, а значит, дорогим элексиром надо с кем-то делиться. С кем-то, кто выжрать может много, а оценить не в состоянии. Словом, вайн – не для всех.

Есть еще, слава богу, коньки и вискарь. Но их поклонники, как правило, люди взрослые и печальные (по крайней мере пока не нажрутся в кашу): судьи, бизнесмены, чиновники… которым бухло досталось в качестве взятки или просто приехало из дьюти-фри, что, согласитесь, может, и неплохо, но совсем не поэтично.

Есть еще всякие маргинальные напитки, типа «Ягуара» и дешевых портвейнов («Масандра» не в счет, недостаточно дешева). Если вы неплохо выглядете, у вас достойная работа и образование, то в сочетании с тремя топорами или 72-ым вы будете выглядеть очень эпатажно и вместе с тем артистично. Минуса два: 1) мало кто так же одарен, чтобы оценить по достоинству; 2) здоровье у вас не казенное.

Как ни крути, а остается одна водка, ибо вполне доступна и действует наверняка. Можно, конечно, и в подворотне нажраться, и это даже станет ценным опытом, если подобное происходит с вами редко. Но мы же не такие, нам же подавай душевную обстановку и компанию. Что касается второго, тут мне вам посоветовать нечего, а вот по поводу места можно порассуждать.

Для меня таким местом и был «Самарканд» в подвале на улице Октябрьская. Внешне заведение выглядело неприветливо. Внутри было интереснее. Первый зал (как водится без окон — без дверей – подвал же) был чуть ли не выкрашен масляной краской, по стенам вились искусственные виноградные лозы, кое-где стояли узбекские тарелки и какие-то диковинные музыкальные инструменты. Второй зал украшал только ковер на стене. Мебель состояла из самых простых деревянных столов (знаете у которых под столешницей проходит такая балка, райский приют для ног уставшего от долгих водочных возлияний человека) и скамеек. Сортир (а это был именно он, а не какой-нибудь там клозет) вообще был фантастическим, потому что, попав туда, казалось, что ты реально если не в Самарканде, то уж точно на русском юге, сейчас откроешь дверь, и окажешься в саду какой-нибудь кубанской станицы. Он был очень честным тот сортир. Он был для того, чтобы грустно положить в руки лицо, сидя на видавшем виды унитазе, а не для того, чтобы заниматься быстрым сексом и уж тем более не для того, чтобы курить втихую нелегалочку.

Нередко, вернувшись из туалета, можно было застать компаньона спящим, а по столу меланхолично могла разгуливать жирная кошка. И это было мило и по-домашнему (хотя дома ни у кого из нас такого, слава богу, не было). И не хотелось орать «официант, какого хера у вас по столу ходит грязное животное?!». Потому что «Самарканд» был выше всех этих скучных санитарных норм, потому что там нельзя было требовать грамотного обслуживания – люди приходили за душевностью. И, видимо, поэтому там не было посторонних. Красивые узбекские девушки приносили счет, в котором от руки вместо сельди был написан таинственный «селд» , и не было ничего вкуснее этого самого селда, который я поедала в каких-то невероятных количествах (он подавался с маринованным этими же девушками лучком), и это никого не удивляло, потому что половина посетителей поступала точно так же.

Именно в «Самарканде» можно было подслушать спор пьяных людей по поводу «Улисса» или жидо-массонского заговора. Мы с товарищем проговорили там в общей сложности, наверное, неделю о литературе. Кстати, о литературе: именно здесь нередко можно было встретить светило современной прозы и публицистики Захара Прилепина, сначала лысого и веселого, а потом все еще лысого, но уже очень замкнутого после определенного количества выпитого.

А однажды мы как завороженные около часа слушали, как актрисы одного из нижегородских театров пытались совратить командировочных. Как они ухищрялись, как кокетничали, доставая из плова кошачьи волосы, как заманивали мужчин продолжить знакомство! Весь цимус был в том, что мужчины хотели того же, но все четверо (два мальчика и две девочки) были настолько пьяны, что тупо не понимали намеков друг друга. Так мы и не узнали, преуспели ли они…

И никогда больше не узнаем, потому что «Самарканд» переехал и перестал быть собой. Теперь это красивое, яркое и современное заведение. И несмотря на то что переехал он всего лишь в соседний дом, в залах появились окна, а еда осталась такой же вкусной, он утратил что-то очень важное. «Селда», наверное… Меню грамотное, чеки тоже, туалет стильный, стены золотые, всюду «плазмы», люди приходят сюда есть с детьми… Ни одной кошки, ни одной пьяной актрисы, ни одного Прилепина…

Если вы бывали в старом «Самарканде», умоляю, не ходите в новый — не рвите сердце! А если не бывали, то приходите непременно: здесь очень вкусные манты, превосходная шурпа, отменный лагман, быстрое обслуживание, прекрасные работают люди.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *