Бавария и автозавод: авторские блюда на краю вселенной

Я решила быть журналистом во втором классе. И ни разу не передумала. Бывало, конечно, заносило в другие дебри, но я это всегда расценивала как временные явления. В разное время мне посчастливилось и делать авторские программы на радио, и снимать репортажи на ТВ и даже полностью снять с десяток публицистических фильмов, где я была и автором, и сценаристом, и режиссером. 

Но больше всего мне, как человеку, зацикленному на собственной персоне, нравилось — как ни странно — брать интервью. Потому что это как нырнуть глубоко, проплыть какое-то расстояние, а потом вынырнуть и дышать. В момент погружения и скольжения можно совершенно не думать о себе, а стать частью чего-то большого. Потом, конечно, вынырнешь и снова станешь собой, но пока длится интервью, тебя как бы и не существует, и это скорее приятно.

Конечно, интервью бывают разные. Бывает, что тот, кто его берет является полноценной частью этого диалога. Это такие интервью — шоу, когда каждый пытается перетянуть внимание на себя, сорвать симпатии аудитории. Это интервью без погружения, потому что по сути в нем каждый сам за себя. У вас просто нет времени сосредоточиться на том, что говорит собеседник, влезть в его шкуру, да вам это и не надо.
Мне больше нравятся интервью, когда спрашивающего как бы вовсе нет, где раскрывается один говорящий. Правда, поняла я это относительно недавно. Но чувствовала подсознательно давно, и постоянно пыталась превратить интервью в погружение. Иногда выходило это очень комично. Особенно когда я работала на региональное правительство и брала интервью у скучных чиновников на скучные темы. Выдавались периоды, в основном во время всяких форумов федерального и международного масштабов, когда таких интервью у меня случалось по 10 — 12 подряд, и так в течение двух — трех дней и все в прямом эфире.
Сейчас до слез смешно смотреть на собственные корчи, попытки вытащить из чиновника человека во время разговора о компьютеризации госуслуг.
Нормальные интервью стали получаться значительно позднее. И каждый раз случайно. Самые лучшие свои интервью я, к сожалению, никогда не опубликую, хотя некоторые из них и существуют в цифровой записи. Обычно они случаются так: я прихожу в ветеринарку, еду куда-нибудь далеко на такси или прихожу на интервью по работе, но мы в итоге два часа разговариваем не о работе, а о чем-то сокровенном и бывает даже стыдном для собеседника.
Сценарий повторяется время от времени, когда я меньше всего этого жду. Последний раз такое случилось в пивном ресторане «Бавария» во втором соцгороде. В квартале оттуда когда-то жил моя первая школьная любовь. Пока не умер. А если навострить лыжи в сторону центра автозавода, то можно дойти до моей 126-ой школы, после которой без репетиторов поступают в иняз на бесплатный, нежно любят бархатцы и трудовые лагеря.
Несмотря на все перечисленное, на автозаводе я бываю нечасто, один — два раза в год. Пугаюсь гопников, удивляюсь почему кругом так темно, ведь фонари вроде горят, и сваливаю обратно в центр. Я бываю здесь так редко, что начинаю забывать, что когда-то автозаводский парк был родным домом, а красивее местных каштанов и яблонь в цвету нет деревьев. Но периодически район меня удивляет, заставляя вспомнить, что и там есть прекрасные вещи.
Мы говорим о личной жизни впервые встреченного мной человека в пивном ресторане. Зал, в котором мы сидим, — смесь средневекового замка с современным борделем. Я редко бываю в таких местах, но разговор очень интересный, и я уже никуда не спешу. Собеседник говорит, а мне не остается ничего кроме как есть. И я ем.
Ем салат с ростбифом за 290 рублей. Сквозь грустный монолог отмечаю про себя, что он здесь, пожалуй, даже лучше, чем в большинстве центральных стейкхаусов города. Отечественная говядина прожарки medium rare под соусом терияки отдыхает на подушке из сочного запеченного перца под одеялом из рукколы, романо и базилика. В другом интервью, которое я также никогда не опубликую, грустный шеф-повар рассказал мне, как отечественную говядину в наших стейкхаусах выдают за аргентинскую. А некоторые борзеют настолько, что выдают ее же за австралийскую, и спустя столько времени после введения санкций нижегородцы продолжают вестись. Выкладывают за отечественных быков сказочные суммы, причмокивают, мол, да, австралия это вам не липецк. А все потому что даже опытные шефы не всегда могут отличить, например, высшую категорию отечественного от средней аргентинского. Куда уж нам, простым смертным с нашей тоской по дольчевите в эти грустные кризисные времена.
IMG_3080
В «Баварии» все по-честному: отечественная говядина, свежая трава, большая порция. Вкусно и без обмана, аж плакать хочется.
От монолога моего собеседника тоже хочется плакать. Я искренне верю, что хорошее случается с хорошими людьми. Вот только перед этим хорошим иногда приходится как следует настрадаться. Я очень желаю своему собеседнику побыстрее переродиться, как птица феникс. В меню, к сожалению, ни ее, ни ее яиц нет. Поэтому довольствуюсь салатом с глазуньей за 260 рублей.
IMG_3081
Он носит имя заведения. Помимо яйца в нем есть свиная шея с томатами, листьями салата и гренками. Съедаю две вилочки и понимаю, что наелась. Дальше просто слизываю с вилки соус: провансаль с винным уксусом, горчицей и анчоусами.
Наш разговор продолжается долго. У собеседника, оказывается, есть маленький сын. Дети почему-то любят курицу и индейку. «Здесь очень вкусно готовят индейку», — говорит собеседник.
Я уже два часа как сыта, но мне становится интересно, правда ли это. Если бы мне предложили что-то другое, я, может, и отказалась бы. Но индейка… Ее очень любит муж за диетическое мясо. Я не люблю за жесткость и невыраженность вкуса, по мне, так у надоевшей курицы он ярче. Поэтому я не могу не убедиться лично в качестве блюда из индейки, если его кто-то так откровенно хвалит. Индейку и так редко хвалят.
Здесь ее подают с яблочным чатни и микс-салатом с черри. Саму индейку, похоже, сначала мариновали, а потом запекали в фольге, потому что птицу как подменили — она мягкая и сочная, а это с ней случается нечасто. Но и цена соответствующая — 390 рублей. Для сравнения: эскалоп из свинины стоит 330.
IMG_3079
Если вы брутал с пивным животиком, то какая вам индейка. А вот эскалоп в самый раз. Да, я нашла в себе силы и попробовала еще и его, можете считать меня беременным тараканом. (В свое оправдание могу сказать, что все блюда больше надкусывала, чем ела. А потом бессовестно просила официанта завернуть надкусанное с собой). У моего домашнего брутала животика нет, но огромный кусок шеи с зажаристой хрустящей корочкой и нежной сердцевиной пришелся ему по вкусу. Как и жареные овощами с гранатовым соусом в качестве гарнира.
IMG_3076
Не открою Америки, если замечу, что в горе все больше пьется. Если же на столе появляется вкусная еда и начинает потихоньку есться, горе отступает. И на его место робко приходит ожидание счастья. Хорошая еда всегда так действует на здорового человека.
Интервью заканчивается королевским десертом из бисквита с карамелизованным бананом. Для меня подобный десерт на краю города, под самую крышечку набитого тирамису, макарунсами и чизкейками, это как радуга на небе после дождя, который казался бесконечным.
IMG_3083
Оказалось, что этот десерт «Баварии» подарил один из лучших нижегородских шефов. Бывает же такое: едешь на край вселенной, не ждешь ничего хорошего, а там тебя встречает шедевр кулинарного искусства, да еще и авторское блюдо. Это ли не знак, что все будет здорово. Что скоро весна.
А вообще ресторан пивной. Но вы же и без меня наверняка отлично разбираетесь в пиве, но теперь еще и будете знать, чем порадовать свою даму, если она вдруг окажется непьющей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *